• Винтажные часы
  • Мужские часы
  • Эксклюзивные мо ...
  • Обзоры

Макс Бюссер. Как успешно воплощать детские фантазии в экстравагантных часах за сумасшедшие деньги

15 июля 2022 г.
Как неслучившийся дизайнер автомобилей оказался в часовой индустрии, и что из этого вышло.

Самые интересные взрослые чаще всего получаются из школьных неудачников. И это не попытка принять желаемое за действительное. Это реальность. По крайней мере, в случае с Максимилианом Бюссером. Человеком, который категорически отказывается признавать себя часовщиком, зато умеет собирать самых талантливых представителей этой профессии для реализации самых безумных часовых проектов. О том, как неслучившийся дизайнер автомобилей оказался в часовой индустрии, и что из этого вышло, читайте ниже.

Макс Бюссер. Фото: www.acollectedman.com

Максимилиан (Макс) Бюссер родился в 1967 году в семье швейцарца и индианки. Одним из увлечений мальчика были автомобили. Будучи большим поклонником Луиджи Колани, он постоянно рисовал что-то новое и мечтал стать дизайнером. Однако по окончании школы оказалось, что его мечтам не суждено было сбыться. Учиться на дизайнера было слишком дорого, и Макс решил стать инженером, поступив в Швейцарский федеральный технологический институт (EPEL) в Лозанне.

Поначалу новоиспеченный студент хотел построить карьеру в большой корпорации вроде компании Nestle, в которой работал его отец. Но судьба вела его другой дорогой. К 18-летию парня родители по традиции захотели подарить ему часы, выделив на подарок сумасшедшие для семьи 700 франков.

Макс Бюссер. Фото: www.acollectedman.com

На дворе был 1985 год. Часовая механика почти умерла, задавленная цунами кварцевого кризиса. О механических часах Макс даже не думал, но тут ему подвернулся однокурсник со странными часами на руке. Оказалось, что это были механические Rolex за 4,700 франков. В тот момент Бюссер наверняка подумал, что его однокурсник сумасшедший. Еще бы – тратить такие немыслимые деньги на устаревшую, никому не нужную механику.

Часы из личной коллекции Макса Бюссера. Фото: www.hodinkee.com

В итоге Макс купил кварцевые Tissot, но этот эпизод прочно засел в голове у него в голове. Через 2 года, когда ему нужно было писать курсовую работу, в качестве темы он выбрал необычный соцопрос. Озаглавить его можно было бы так: «Зачем, черт возьми, кому-то тратить огромные деньги на механические часы». По крайней мере, именно, так, смеясь, формулирует заглавие сам Бюссер в различных интервью.

Макс Бюссер

Он отправил письма с этим вопросом в Vacheron Constantin, Jaeger LeCoultre, Audemars Piguet, Breguet, Gerald Genta и Patek Philippe. К его удивлению, ему ответили все, кроме Patek Philippe. В назначенные сроки он объездил все компании и взял интервью у генеральных директоров. В их ответах звучало примерно одно и то же. Мы понимаем, что это не имеет никакого практического смысла, но занимаемся этим, потому что это красиво. Потому что часовая индустрия – это специалисты с уникальными навыками, и если их не поддерживать, эти навыки исчезнут навсегда.

Впервые рядом с сугубо практичными понятиями Макс услышал слово «красота». Впервые ему говорили о людях, об истории, о наследии, и все это его невероятно привлекало. Ведь инженерное дело в те годы было сухой отраслью, в которой люди представлялись едва ли не обузой. А если ты по натуре творец, то постоянно слышать сплошь и рядом слова «эффективность» и «затраты» смертельно скучно.

Часы MB&F Horological Machine 6 - Space Pirate

В 1991 году после учебы и армии для молодого инженера настал период собеседований. И если бы не случайность, быть бы этому креативщику простым винтиком в каком-нибудь Procter & Gambel. Во время лыжной прогулки Бюссер встретил генерального директора Jaeger LeCoultre Анри-Джона Бельмона. Тот спросил его о планах на будущее и Бюссер полушутя полусерьезно ответил что-то вроде, планирую поработать в Nestle, но если вы не против, мог бы и у вас. Через неделю он получил звонок из компании и, прыгнув в потрепанный Opel Corsa, помчался в Вале-де Жу на собеседование, которое в корне изменило его жизнь.

Часы MB&F HM4 из личной коллекции Макса Бюссера. Фото: www.hodinkee.com

Собеседование, надо сказать, вышло странным. За 3 часа Бюссеру не задали почти ни одного вопроса. Зато он услышал от Бельмона историю о его мечте, о Jaeger LeCoultre, о том, как он планирует спасти бренд, что он хочет изменить. И о том, что ему нужен молодой инженер, который любит часы, чтобы помочь этой мечте стать реальностью. Напоследок Бельмон спросил у Бюссера: «Вы хотите быть одним из 200 000 в большой корпорации или одним из 3-4 человек, которые спасут Jaeger-LeCoultre?».

Часы MB&F HM10 'Bulldog' из личной коллекции Макса Бюссера. Фото: www.hodinkee.com

В следующие 7 лет Бюссер обучился тонкостям часового дела и усвоил основной принцип отрасли: «Главное – это отличный продукт». А еще понял, что большая компания держится на труде целой команды.

В то время ситуация в компании была действительно плачевная. При штате в 220 сотрудников годовой оборот составлял всего CHF 17 млн. Большую часть денег компания зарабатывала, продавая свои механизмы именитым конкурентам. Да и культовые Reverso тогда продавались из рук вон плохо, принося в кассу только 10% от общего дохода. По воспоминаниям Бюссера лучшие розничные продавцы говорили ему: «Молодой человек, в этих переворачивающихся часах нет смысла, зачем вы их производите?»

Часы Jaeger-LeCoultre Reverso Grande Taille из личной коллекции Макса Бюссера. Фото: www.hodinkee.com

В 1998 году Макс Бюссер неожиданно меняет курс и становится директором часового направления Harry Winston. Американские ювелиры отчаянно пытались укрепить свое положение в часовой индустрии и новый управленец превосходно справился с этой задачей. В период с 2000 по 2005 год он увеличил отдачу от производства часов с $8 до 80 млн.

Часы Harry Winston Ocean Chronograph из личной коллекции Макса Бюссера. Фото: www.hodinkee.com

Главное, чем запомнился, этот период его карьеры – запуск коллекции Opus. Как говорит сам Бюссер, серия Opus появилась на свет из его желания помочь другу. Этим другом был Франсуа-Поль Журн, с которым Бюссер познакомился в конце 90-х на салоне в Базеле. Увидев совершенно поразившие его часы Tourbillion Souverain Бюссер осознал, что, как и многие независимые часовщики, его новый друг все время был в тени крупных брендов, для которых создавал часы. Он просто не имел возможности рассказать о себе в эпоху, когда не было соцсетей, а работа мелких ремесленников почти не освещалась за пределами специализированной прессы. Отсюда и появилась идея выпускать часы, у которых на циферблате рядом с названием бренда будет стоять и имя их создателя.

Harry Winston Opus 1 Tourbillon, созданные Ф. П. Журном

Чуть позже эту же идею Бюссер заложит в основу собственного бренда. Концепция коллективного творчества отражена даже в названии компании MB&F, что означает Maхimilian Busser & Friends.

Старт у компании был непростой. За 7 лет работы в Harry Winston Бюссер накопил CHF 900,000. Немаленькая, казалось бы, сумма, но… Сев подсчитать, сколько ему понадобится, чтобы все заработало, Бюссер вывел для себя сумму в CHF 1,6 млн. Плюс, компания STT, которую он нанял для разработки, производства и сборки механизмов к его первой модели, в 2006 году была продана и новое руководство не было заинтересовано в поставках третьим сторонам.

Часы MB&F LM Perpetual из личной коллекции Макса Бюссера. Фото: www.hodinkee.com

Зарождающийся проект спасла безумная идея. Недостающие CHF 700,000 Бюссер планировал получить, оформив предварительные заказы на 25 экземпляров его первых часов и получив от розничных продавцов по 35% аванса по этим заказам за 2 года до поставки. К удивлению Бюссера согласились на эту схему сразу 5 ритейлеров: Chronopassion, Westime, The Hour Glass, Seddiqi и Ghadah. И это было огромной удачей, потому что плана Б у него не было. А дальше началась история компании, которая выпускает, пожалуй, самые экстравагантные часы в отрасли.

Первые часы бренда MB&F - MB&F LM1

Вспоминая о своем детстве, Макс Бюссер говорит, что оно было очень одиноким. Он постоянно пытался завести друзей, но у него ничего не получалось. Спасение от одиночества он находил в своих мечтах и фантазиях, в которых представал то Ханом Соло, то Люком Скайуокером, то Капитаном Америка. Если бы был установлен рекорд по количеству времени, проведенного в мечтах, Бюссер в этом непреклонен, рядом с этим рекордом стояло бы его имя. Часы, которые производит MB&F, для него глубоко личная история. Это машины, которые он рисовал, когда ему было 10, комиксы, которые он читал, когда ему было 13, и другие фрагменты его детства, воплощенные в жизнь.

В любви Бюссера к часам есть и другой, почти сакральный смысл. Когда ему был 22 года, он попал в страшную автомобильную аварию. Перевернувшийся на скорости 50 км/ч джип фактически накрыл его собой, не оставив шанса выжить. Но Бюссер выжил, пролежав 6 мучительных недель в больнице. Выйдя оттуда, он отправился в Лозанну и купил часы. Это был механический хронограф марки Ebel, которая в те годы вполне успешно конкурировала с Rolex. Кстати, в часах стоял механизм Zenith El Primero, который Rolex в то время использовала в моделях Daytona. Стоили они целое состояние – CHF 2,750, но Бюссер без зазрения совести опустошил свой банковский счет, отпраздновав таким образом свое возвращение к жизни.

Хронограф Ebel из коллекции Макса Бюссера. Фото: www.hodinkee.com

Не знаю, как у вас, а у меня сложилось впечатление, что выходом каждых часов MB&F Бюссер как будто делает то же самое – празднует, что живет и творит. Да, модели своеобразные. И дорогие. Но вы же не станете отрицать, что это всего лишь одна из многочисленных граней высокого часового искусства?